Юрій Яценко: Як допомогти українцям у російських тюрмах?

Колишній заручник Кремля Юрій Яценко — гість програми Віталія Портникова на “Радіо Свобода”.


…Когда я возвращался из России, я думаю, президент Порошенко даже не знал обо мне, хотя я официально числился в МИДе как политзаключенный. Через год кампании по освобождению политзаключенных за Афанасьевым и Солошенко уже летал президентский самолет. Я думаю, это именно результат борьбы общественных организаций и популяризации этой тематики — она стала темой номер один для украинского государства. Каждую неделю президент делает соответствующие заявления по поводу политзаключенных, на каждой встрече украинские делегации поднимают этот вопрос, и это очень хорошо…

Я обращался к Павлу Климкину с просьбой объединить силы организаций, которые занимаются политзаключенными, услышать их, быть с ними на связи, потому что не было единого коммуникационного центра. Просьбы, мои и правозащитников, были услышаны, и Климкин в начале сентября создал платформу при МИДе. Туда входят гражданские организации Крым SOS, Евромайдан SOS, Украинская Хельсинская группа, Крымско-татарский ресурсный центр. Сейчас уже компетентные представители МИДа, к счастью, каждый день на связи.

…И отзыв пока есть, но это должен быть не просто отзыв на ту или иную проблему — должно быть принято системное решение по созданию органа, который будет за это отвечать, иметь ресурсы, план действий, стратегию, реализовывать ее. Ведь освобождение политзаключенных — это не только переговоры между президентами, не только переговоры в Минске или переговоры между спецслужбами, это еще и каждодневная работа с адвокатами, родственниками, с международными организациями, анализ дел, разработка стратегии. Этого нет.

…большинство людей, задержанных по политическим мотивам, против которых сфабрикованы дела, являются жителями Крыма, крымскими татарами, и им некуда возвращаться. Допустим, их отпускают, привозят в Украину — где они должны жить? Законом это не предусмотрено. В Украине для них нет никаких социальных гарантий, никакого законного понятия о том, что это политзаключенные, люди, потерпевшие от политических репрессий. Им негде жить, нет никакой реабилитации, никаких средств к существованию.

Это надо регулировать уже на законодательном уровне, создавать закон или вносить изменения в другие законы. Хорошо, что у меня во Львове дом, семья, близкие, я вернулся и могу здесь жить, как жил. А что делать остальным — где им жить, на что существовать хотя бы первое время? Этот вопрос вообще не решен…

Когда я заходил в камеру к уголовникам, которые осуждены на сроки более десяти лет за тяжкие преступления, они меня боялись, потому что я из Львова и мое дело ведет ФСБ. Они спрашивали: контрразведка, ФСБ, ты из Львова? В этом обществе даже таким образом можно получить уважение… И они удивляются, что ты выглядишь как нормальный человек, общаешься… Это удивление изменяло из сознание.

Один сокамерник даже называл меня «агент Смит» — якобы меня обучили американцы. Я каждый день говорил об американцах, о том, что они захватили второй этаж СБУ в Украине. Я говорил об этом с начальником СИЗО, с начальником режима СИЗО. Им интересно было пообщаться со мной на тему того, как у нас Ярош все контролирует вместе с американцами. Мне было смешно, это поднимало мне настроение, но это полный абсурд.

…Права человека — это универсальная ценность для цивилизованного мира, и неважно, где они нарушаются. Россия — подписант многих международных договоров по правам человека. Надо доносить до международной общественности, что за это нужно наказывать. Преступления нужно наказывать. И если мы найдем пути популяризации этой темы, донесения ее до международной общественности, тогда мы можем даже выиграть, потому что к России будет применено больше санкций и давления.

Джерело

Share